КарНЦ РАН в СМИ

Ревут пилы в заказниках. Соседи обеспокоены

"Карелия", № 38 от 23 мая 2013 г.

Леса в устье реки на побережье Белого моря
Леса в устье реки на побережье Белого моря
В экономике Республики Карелия леса играют важнейшую роль. Потому вопросы, насколько рационально этот лес используется, кто и как управляет и распоряжается им, что ожидает эти леса в будущем – волнуют очень многих. Даже наших соседей. Недавно в Институт леса Карельского научного центра РАН пришло письмо из Финляндии. Ассоциация лесной промышленности соседней страны просит проконсультировать, не попадает ли в Финляндию лес с особо охраняемых природных территорий (ООПТ) Карелии, причем не только действующих, но и планируемых.
На вопросы, касающиеся лесопользования в республике, отвечает заведующий лабораторией ландшафтной экологии и охраны лесных экосистем Института леса Карельского научного центра РАН Андрей Громцев.

– Андрей Николаевич, не могли бы вы выступить арбитром в многолетнем споре природоохранных неправительственных организаций и руководства лесного комплекса по вопросам лесопользования и управления лесами? Буду формулировать вопросы примерно так, как их ставят «зеленые». Вам не кажется, что лесозаготовки сегодня ничем не ограничиваются, а уж тем более интересами местного населения?

– Я бы добавил еще две стороны, которые участвуют в конфликте интересов, о котором вы говорите – это научные организации, а также лесопромышленники или арендаторы. Недавно при министерстве по природопользованию и экологии РК создана рабочая группа, в которой участвуют все названные стороны. Она призвана согласовывать процессы лесопользования и создания ООПТ. Роль арбитра ей больше всего может подойти.
Что касается лесопользования, то оно ведется в соответствии с федеральными нормами и правилами. И эти правила не самые плохие, заметьте. В частности, доля защитных лесов различных категорий в Карелии достигает почти тридцати процентов. В основном это леса вдоль рек и вокруг озер и населенных пунктов, то есть наиболее посещаемые. Эти леса эксплуатируются в щадящем режиме. Другое дело – как эти нормы и правила исполняются. Если, например, запрещены сплошные рубки в водоохранных лесах, то под видом санитарных рубок можно рубить сплошь. Под это можно подвести соответствующее обоснование, например, сделать фиктивное заключение о распаде древостоя.

– Другой вопрос, который волнует многих. О переориентации лесного комплекса Карелии с экспорта необработанной древесины на экспорт пиловочника говорят с незапамятных времен. Но воз, как говорится, и ныне там...
– Действительно торговать круглым лесом для республики невыгодно. Зато это очень быстро и эффективно для лесозаготовителя – срубил, продал, получил деньги... Для переработки всей срубленной древесины нужны новые предприятия. Чтобы их построить – нужны инвестиции...

– Разве больших денег стоит поставить пилораму? По-моему это под силу и среднему бизнесу.
– Хотя этот вопрос к моей деятельности прямого отношения не имеет, могу заметить, что те «лесопилки», которые существуют в скандинавских странах, представляют собой очень высокотехнологичные производства. Полученная в результате распиленная и высушенная древесина отвечает самым высоким стандартам качества. На обычной пилораме такого качества никогда не добиться.

– Вопрос из более близкой к вам области. По мнению «зеленых», лесовосстановительные работы в Карелии проводятся главным образом на бумаге. Так ли это?
– Повсеместное создание лесных культур в условиях Европейского Севера является занятием затратным и малоэффективным, хотя в последнее время и используются финские технологии выращивания посадочного материала в питомниках. Суть заключается в том, что искусственное лесовосстановление обычно проводится там, где естественное идет весьма успешно (хотя в южной Карелии оно иногда происходит со сменой лесообразующих пород). В целом же, по моему мнению, ориентироваться нужно на естественное лесовосстановление и принимать меры, ему содействующие. Они давно общеизвестны – сохранение на вырубках семенных деревьев и их групп, частичная минерализация почвы и сохранение подроста.

– Следующая проблема касается ООПТ, которые занимают 4,7% от общей площади РК. Как утверждают «зеленые, на половине площадей ООПТ дозволяется вести лесохозяйственную деятельность. Получается, что лесной бизнес вторгается в заповедные области?
– Примерно половина всех ООПТ имеет федеральный статус. В отношении них применяется функциональное зонирование, когда в пределах ООПТ выделяются в том числе хозяйственные зоны. Так, например, в национальном парке «Водлозерский» в такой зоне проводятся щадящие рубки с целью заготовки древесины для собственных нужд, например, строительства. В заповедниках, естественно, всякие рубки запрещены.
С лесохозяйственной деятельностью на ООПТ регионального ранга ситуация более запутанная. На одних всякие рубки запрещены, на других нельзя проводить лишь сплошные. А несплошные – так называемые выборочные и постепенные –фактически не запрещены. При этом можно выбрать за один прием до 1/3 запаса древесины. Есть ООПТ, на которых выборочные и постепенные рубки запрещены, но не прописано, что нельзя вести рубки ухода, в том числе проходные, когда леса можно прореживать на треть... Что, например, и делается в ландшафтном заказнике «Исо-Ийярви». Там фактически ведется промышленная деятельность. Еще более парадоксальная ситуация сложилась с ландшафтным заказником «Шайдомский». В положении об этом заказнике прописан запрет только на гидролесомелиорацию. В результате практически все леса, представляющие коммерческую ценность, на этой, подчеркну, особо охраняемой территории уже вырублены.

– Как вы думаете, часто ли на территориях, страдающих от лесопромышленной деятельности, появляются чиновники контролирующих ведомств?
– На ООПТ федерального ранга действуют администрации с достаточным по численности штатом. Можно считать, что контроль там обеспечивается достойный. До недавнего времени региональные никем практически не контролировались. Полтора года назад создана дирекция по ООПТ регионального ранга. В ее обязанности входят и контрольные функции. Штат там, правда, пока небольшой, всего около десяти человек...

– Нерадивых лесопользователей наказывают?
– Министерство по природопользованию и экологии проводит контрольно-надзорные мероприятия. Так, согласно подготовленному к печати данным Государственного доклада о состоянии природной среды в Республике Карелия, в 2012 году проведено 32 тысячи первичных контрольных проверки. Дальше приводятся миллионные штрафы по разным позициям выявленных в сфере лесопользования нарушений. Привлечено к уголовной ответственности тридцать четыре лица и так далее.

– Как вы думаете, наступит такое время, когда мы, сохраняя наши леса, будем покупать «кругляк» в Финляндии и экспортировать пиломатериалы?
– Думаю, что в Финляндии мы вряд ли будем покупать лес. По той простой причине, что у нас своего пока достаточно. Не ожидается недостатка и в перспективе, когда восстановятся леса, «перерубленные» в результате несоблюдения в недалеком прошлом расчетной лесосеки. В настоящее время проблема в другом – освоить труднодоступные и низкопродуктивные леса, включенные в расчетную лесосеку. Все остальное, что рубить экономически выгодно, – уже находится в работе...

– Вопрос об экономической выгоде для республики почти бесплатного лесопользования и экспорта необработанной древесины все же спорный с точки зрения «зеленых»...
– А с точки зрения арендаторов, например, очень выгодно рубить лес вдоль границы и тут же продавать соседям по высоким экспортным ценам с минимальными транспортными расходами. Да и до недавнего времени до 70 % экспортной выручки Карелии приходилось на лесную продукцию.
Вместе с тем, надо иметь в виду, что именно вдоль границы сохранились последние самые крупные на западных рубежах России массивы коренных лесов –возникших естественным путем и мало затронутых хозяйственной деятельностью. Где и на какой площади их следует сохранять, сообразуясь с природоохранными и экономическими интересами? Часть из них уже находится в пределах крупных действующих ООПТ (национальные парки «Паанаярви» и «Калевальский», заповедник «Костомукшский»). Именно они являются основой так называемого «Зеленого пояса Фенноскандии», который, впрочем, не представляет какой-то сплошной полосы с природными комплексами, не затронутыми рубками. Коренные леса вдоль границы примерно ниже широты Медвежьегорска уже практически все вырублены, хотя и успешно восстанавливаются естественным путем.

– Кто занимается обоснованием новых ООПТ на территории Карелии?
– Так исторически сложилось, что почти все природоохранные объекты в Карелии обосновывал Карельский научный центр РАН. Недавно было подготовлено и издано «Научное обоснование развития сети ООПТ в Карелии». В настоящее время мы работаем над обоснованием ландшафтного заказника «Заонежский». Ценность данной территории как очень перспективной в природоохранном и рекреационном отношении была отмечена еще двадцать лет назад. К слову, создавать охраняемые природные объекты в советское время было много легче. Проблема в том, что земли многих ООПТ, которые мы планируем, переданы в аренду лесопользователям. Недавно в рамках вышеназванной рабочей группы при министерстве обсуждали данную ситуацию и нашли ее почти безвыходной. Как быть, когда мы обосновываем ООПТ в зоне деятельности лесопользователей, с которыми заключены долгосрочные договоры аренды? Если изымать леса из аренды, то ведь лесозаготовителям нужна какая-то компенсация. Но все более или менее перспективные в лесопромышленном отношении территории уже распределены. Кто и как будет арендатору оплачивать убытки?
Да и местное население ведет себя неоднозначно. Например, мы обосновали ландшафтный заказник «Гридино» на побережье Белого моря. Жители Кемского района поддержали его создание, а Лоухского выступили категорически против. Кто-то на этих территориях рыбу ловит, кто-то охотится, кто-то туристов принимает... Казалось бы в интересах и местных жителей создается ООПТ. Ведь ландшафтный заказник это не заповедник, там такая деятельность наряду с охраной природы в принципе и предполагается, только должна регулироваться. Местное население опасается возможного ущемления своих интересов...

– Если на поставленный финскими партнерами вопрос, не попадает ли в Финляндию лес с ООПТ Карелии, найдутся примеры с утвердительным ответом, чем, на ваш взгляд, это может быть чревато для лесозаготовителей?
– Дело в том, что тут и политика, и экономика, и экология могут связаться в одну цепочку... Полагаю, что при определенной ситуации финны могут отказаться от закупок леса у каких-то лесозаготовительных предприятий, и те попросту рухнут.

* * *

В качестве вывода к беседе с ученым, специалистом в области охраны лесных экосистем, можно согласиться с «зелеными» в том, что и площадь заповедных зон, и установленные режимы охраны особо охраняемых природных территорий Карелии не позволяют говорить о том, что в республике обеспечен достаточный уровень охраны естественной лесной природы. Потому многое еще предстоит сделать для становления действительно устойчивого, социально и экологически ответственного лесопользования и управления лесами.

Беседовал Сергей Хохлов


Публикации 2013 г.
Последние изменения: 7 октября 2013